Фрелих ожидала, что Ричер появится либо в Джорджтауне, либо на Капитолийском холме, однако там о нем не было ни слуху ни духу.

Первый прием для жертвователей был назначен на вечер четверга – в бальном зале одного из столичных отелей. После полудня здание обыскали с помощью собак, а по всем ключевым точкам расставили людей из городской полиции. Фрелих распределила агентов Секретной службы – двое у дверей, шестеро в вестибюле, восемь человек в самом бальном зале. Еще четверо присматривали за грузовым дебаркадером, через который в отель и должен был попасть Армстронг. Вестибюль и бальный зал сканировали скрытые видеокамеры, каждая из которых была подключена к отдельному магнитофону.

В списке гостей значилось тысяча человек. Фрелих провела некоторое время, вглядываясь в видеомониторы в поисках лиц, которые выглядели бы неуместными. Ни одного такого она не увидела, и все-таки ей было не по себе. Ричера среди них также не наблюдалось.

Армстронг с конвоем проникли в отель через въезд для грузовиков спустя полчаса после того, как начали появляться первые гости. Ему предстояло пробыть здесь два часа – по семь секунд на гостя. Одних такая краткость вполне устраивала, другие норовили урвать побольше времени, которое позволило бы им излить свои чувства. Была, в частности, одна женщина, которая вцепилась в рукав Армстронга секунд на десять-двенадцать и даже притянула вице-президента к себе, чтобы прошептать ему что-то на ухо. Впрочем, дама эта была изящной, хорошенькой, с темными волосами и замечательной улыбкой. Команда из Секретной службы ничего из ряда вон выходящего во всем этом не усмотрела.

Утро пятницы Армстронг провел дома.